Index

Содержание номера

Михаил Ситников
Священник. Секретный агент

Странное чувство, вероятно, должен вызывать человек, прячущий, подобно страусу, голову, к примеру, в стог сена в уверенности, что таким образом он станет невидим. Не менее странно и то, когда в наше время водопада информации достаточно известные люди остаются в святой уверенности, что им удастся скрыть о себе правду. Но еще более непонятно, когда некоторые из них пытаются избавиться от прошлого, которое вне зависимости от его иной раз горечи и неприглядности, без сомнений, остается личным нестираемым опытом, на переживании которого строится вся последующая жизнь.

Наверное, одним из последствий "советской" жизненной закалки остается где-то глубоко внутри чувство неизъяснимой вины неизвестно за что. Эдакого безотносительного страха, похожего на ощущение того, что именно на тебя направлены все взгляды на многолюдной площади. Скорее всего, именно это чувство стало одной из причин того, что многие известные россияне стесняются отдельных пунктов своей биографии, в том числе таких, для избежания которых недостаточно ординарных человеческих качеств.

В данном случае речь пойдет о личности весьма заметной. Однако то, что человек этот предстает в глазах большинства существом почти неземным, не избавило его от общего для многих россиян комплекса создания о себе мифа. Закрытость области, в которой наш герой до сих пор занимает высокую должность, чаще всего гарантирует подобным мифам долгую и славную жизнь. Но, к счастью, есть на свете такой институт, как архив. И это, иной раз из-за самых неожиданных находок, позволяет довольно успешно отделять пшеницу от плевел. В данном случае, архив Совета министров Эстонской ССР.

Итак, Алексей Михайлович Ридигер, родившийся в городе Таллине 23 февраля 1929 года. Он же - ныне здравствующий Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

"Я родился в буржуазной Эстонии в 1929 году, там же прошло мое детство и юность, - пишет тогда еще митрополит Таллинский и Эстонский Алексий. - Родители мои были людьми глубоко верующими; отец, имея с молодых лет желание посвятить себя служению Церкви, стал священником. В юношеские годы мне пришлось пережить ужасы войны и оккупации, видеть страдания нашего народа, а затем - в пастырской деятельности - столкнуться с горем, которое посетило почти каждую семью, в результате гибели на поле брани отцов, братьев и сыновей".

После окончания в июне 1945 года восьми классов 6-й средней школы Таллина 17-летний Алексей Ридигер устраивается ризничим и алтарником в Александро-Невский Кафедральный собор Таллина и каким-то образом избегает призыва в армию. В октябре 1946 года становится псаломщиком в Симеоновском, а к весне и в Рождества Богородицы православных храмах. В сентябре 1947 года, невзирая на нормативы закона, предписывающие не принимать в духовные учебные заведения не служивших в армии, Ридигера зачисляют в Ленинградскую духовную семинарию.

В апреле 1950 года, уже окончив семинарию, Алексей Ридигер рукополагается в сан священника и назначается настоятелем Йыхвиской Богоявленской церкви, откуда и начинается его настоящая карьера.

"Первым приходом, на котором я прослужил 8 лет, была Богоявленская церковь города Йыхви - центра эстонской сланцевой промышленности. Дальнейшее мое служение проходило в университетском городе Тарту; там же я был назначен и благочинным", - вспоминает митрополит Алексий. Заочно окончив в 1953 году Ленинградскую духовную академию, он служит по 1958 год настоятелем той самой церкви в Йыхви и, по совместительству, настоятелем Никольского прихода села Ямы. А с 1957 года настоятелем Тартуского Успенского собора, исполняя при этом функции благочинного округа.

Правда, перечисляя поочередно свои рукоположения и назначения, он обходит молчанием одну весьма существенную страницу своей биографии. А именно женитьбу на дочери настоятеля таллинской православной церкви Рождества Богородицы в аккурат перед принятием священнического сана. Дело в том, что по сложившейся в русском православии традиции, рукополагаются во священники лишь уже женатые мужчины.

22 августа 1958 года 29-летний рядовой священник, иерей Алексий становится протоиереем, что само по себе в те времена было необычно рано для возведения в высший священнический сан. Но, возможно, что-то объяснит следующая выдержка из документов архива:

"Агент "Дроздов", 1929 года рождения, священник православной церкви, с высшим образованием, кандидат богословия, в совершенстве владеет русским, эстонским и слабо немецким языками. Завербован 28 февраля 1958 года на патриотических чувствах для выявления и разработки антисоветского элемента из числа православного духовенства, среди которых он имеет связи, представляющие для органов КГБ оперативный интерес".

Судя по спискам действующего священства того периода в Таллинской епархии и по ориентировке, приведенной в соответствии со служебной инструкцией "О составлении отчетов об агентуре", в справке вербовщика КГБ речь могла идти лишь о нашем герое.

Мнения о специфике работы священнослужителей, сотрудничавших с органами безопасности большевиков, существуют разные. Кто-то считает их чуть ли не бойцами невидимого фронта, охранявшими мирное счастье советских граждан. Кто-то убежден, что священников привлекали к такому сотрудничеству из-за каких-то их необыкновенных знаний и качеств. Однако правда, как всегда, внешне оказывается более прозаичной, чем продукты народных домыслов. И даже из цитируемого документа довольно быстро становится ясно, что речь идет о банальном стукачестве - на верующих прихожан, на случайных знакомых, на собственных собратьев. В частности, демонстрирует это и наш герой, достоинства которого тем временем тщательно оцениваются.

"К выполнению наших заданий относится с желанием и уже представил ряд заслуживающих внимания материалов, по которым проводится документация преступной деятельности члена правления Йыхвиской православной церкви Гуркина и его жены, злоупотребляющей служебным положением при оформлении пенсий некоторым гражданам (брала взятки). Проведением этого мероприятия предоставится возможность закрепить "Дроздова" на практической работе с органами КГБ. Кроме того, "Дроздов" представил также ценные материалы на разрабатываемого по делу-формуляр священника ПОВЕДСКОГО".

Последняя упомянутая деталь из "послужного списка" особенно примечательна. Протоиерей Валерий Поведский, которого с помощью агента "Дроздова" разрабатывало КГБ, - личность в церковных кругах известная. Потомственному интеллигенту из глубоко верующей семьи, сыну священника выпала весьма нелегкая судьба. В 1938 году, в самый разгар антирелигиозной кампании, Валерий был рукоположен в сан иерея епископом Мануилом (Лемешевским). Происходившее тайно, в лесу, посвящение закончилось словами епископа, явно не входящими в чин рукоположения: "А тебе будет труднее всех".

Во время войны священник подвергался неимоверным трудностям, оказался в оккупации, где умудрялся содействовать сопротивлению фашистам, при трагических обстоятельствах потерял сына и дочь. А оказавшись впоследствии с супругой и тремя оставшимися в живых детьми в лагере для перемещенных лиц под Таллином, он был практически обречен на десятилетия лагерей. Но, примечательно, что вызволить его из лагеря сумел не кто иной, как протоиерей Михаил Ридигер, отец будущего "куратора" о. Валерия со стороны КГБ, агента "Дроздова". Читая документы, нетрудно догадаться, что "разработка" о. Валерия Поведского была вменена в особую заслугу священнику "Дроздову".

Успешная работа энергичного православного священника-агента в органах КГБ была замечена высоким начальством, что гарантировало ему продвижение по служебной лестнице. Отчет ответственного за агента сотрудника органов лишний раз свидетельствует о том, как и из кого формировался авангард "советской Церкви", заявляющей сегодня о своей вероучительной исключительности и обладании особой благодатью.

"После закрепления агента на практической работе с органами госбезопасности в конкретных агентурных разработках намечаем также использовать его в наших интересах путем направления в капиталистические государства в составе церковных делегаций".

Однако и этот этап со временем был пройден, став трамплином для дальнейшей головокружительной карьеры будущего Первосвятителя.

"При вербовке учитывалось в будущем (после закрепления на практической работе) выдвижение его через имеющиеся возможности на пост епископа Таллинского и Эстонского. За период сотрудничества с органами КГБ "Дроздов" зарекомендовал себя с положительной стороны, в явках аккуратен, энергичный и общительный. Хорошо разбирается в теоритических (так в тексте. - М.С.) вопросах богословия и международной обстановке".

Надо заметить, что "белое" (то есть женатое) священство в Русской Православной Церкви в отличие от "черного" (монашества) не имеет особых административных перспектив сделать карьеру. И, будучи уже благочинным Тарту-Вильяндиского благочиния Тартуской епархии, протоиерей Алексий оставляет жену и принимает 3 марта 1961 года монашеский постриг, становясь таким образом вполне приемлемой для органов КГБ кандидатурой для продвижения в соответствии с намеченным планом.

Уже в августе того же года, иеромонах Алексий назначается епископом Таллинским и Эстонским, временно управляющим Рижской епархией, хотя хиротонисан (возведен в епископский сан) он будет лишь 3 сентября 1961 года.

С ноября 1961 года епископ Алексий приобретает вполне профессиональную школу более высокого уровня сотрудничества с органами, работая в качестве заместителя председателя Отдела внешних церковных сношений (ОВЦС).

"В течение нескольких лет, - рассказывает Патриарх в своей автобиографии, - я был Заместителем председателя Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата, а с 1964 года назначен Управляющим делами Московской Патриархии и постоянным членом Священного Синода. В 1964 году удостоен сана архиепископа и в 1968 году - сана митрополита (...) Таков мой жизненный путь служения Церкви от приходского пастыря до постоянного члена Священного Синода - митрополита Таллинского и Эстонского".

Разумеется, работа рядового агента на периферии и деятельность его в статусе "князя церкви" - вещи, вероятно, одинаковые по сути, но несоизмеримые по уровню. И объектами наблюдений и суждений теперь уже одного из ведущих архиереев РПЦ становятся не какие-то сельские священники и прихожане, а люди, что называется, государственного масштаба.

"Мера, примененная к А. Солженицыну Президиумом Верховного Совета СССР о лишении его гражданства СССР, - пишет митрополит Таллинский и Эстонский Алексий 17 февраля 1974 года в своем резюме, - является вполне правильной и даже гуманной и отвечает воле всего нашего народа, о чем свидетельствует реакция советских людей на решение Президиума Верховного Совета. Церковные люди полностью одобряют это решение и считают, что к А. Солженицыну и ему подобным применимы слова ап. Иоанна Богослова: "Они вышли от нас, но не были наши" (1 Ин. 2,19). <...> Его имя и написанное им используется, особенно нашими политическими и церковными недругами, для разжигания ненависти и вражды против нашей Родины и Церкви, чтобы помешать разрядке международной напряженности и развитию добрососедских отношений между государствами Востока и Запада".

Кроме "антисоветчины", будущий Патриарх (ныне один из наиболее восторженных почитателей Солженицына) находит в деятельности писателя и еще один изъян:

"А. Солженицын не вправе выступать с оценкой деятельности Русской Православной Церкви, ибо, прежде всего, следует отметить поразительную неосведомленность в религиозных вопросах человека, который решился обличать и поучать церковную иерархию".

Не секрет, что большевики вовсю пользовались авторитетом Русской Православной Церкви для достижения собственных целей. Создавая впечатление активного участия религиозных деятелей в общественной жизни страны, они скрывали, однако, тот контроль, который оставался для этой "деятельности" главной основой. Разумеется, подобное было бы невозможно без своеобразной симпатии к органам со стороны самой Патриархии. Но, изначально будучи МГБэшной структурой, Церковь практически не могла существовать без тесного взаимодействия со своими "контролерами": любое неповиновение грозило бы, как минимум, искусным шантажом. Но подобные мысли, похоже, не приходили в голову никому из иерархов.

Послужной список "внешнеполитической" церковной деятельности нашего героя очень внушителен:

"С 1972 года Митрополит Алексий - член совместного комитета Конференции Европейских Церквей - Совета Епископских Конференций Европы, Римско-Католической Церкви и участник заседаний этого комитета..."

С этого же, 1972 года начинаются разъезды - Женева, Франкфурт-на-Майне, Цюрих, Бад-Гандерсхейм, Локкум, Копенгаген, Байэнроде, Санкт-Галлен, Картиньи, Люксембург, Монастырь Монсерат, Болден, Милан, Шантии, Легумклоостер, Рива-дель-Гарда, Марсель, Тренто и т.д.

Надо заметить, что столь богатая практика работы за рубежом в советское время даже религиозных деятелей служила свидетельством особого доверия органов безопасности, удостоиться которого за "красивые глазки" было невозможно.

Но даже столь высокая роль в механизмах спецслужб не избавляла иерархов от необходимости как можно демонстративнее подчеркивать свои симпатии к власти, как можно громче свидетельствовать о поддержании политики государства, от которого Церковь была номинально отделена.

"Настоящим сообщаю Вам, что сегодня, 11 июня, по велению сердца, из личных средств, мною перечислена 1000 (одна тысяча) рублей (через Сберкассу ╧ 7812/132 г. Москвы, квитанция ╧ 109539) в фонд ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС..." - отчитывается, например, Управляющий делами Московской Патриархии и митрополит Таллинский перед Председателем Совета по делам религий. Но простое, казенное, быть может, сообщение с приложением отпечатка квитанции, как и любая бумага номенклатуры, обязана быть выдержанной идеологически. Поэтому: "Глубочайшее понимание и поддержку находит в наших сердцах последовательная миролюбивая политика нашего Государства, направленная на сдерживание безумной гонки вооружений, за поэтапное сокращение ядерных арсеналов, чтобы встретить 2000 год нашей эры свободными от ядерной угрозы. Высокий руководитель нашего Государства, глубокопочитаемый Михаил Сергеевич Горбачев, показывает яркий пример доброй воли советского Государства, принимая решение об одностороннем моратории. <...> Дело - за США, администрацией Белого дома и стран НАТО! Последуют ли они благоразумию или будут следовать и дальше курсом авантюризма и безумия?" и т.д.

Благодаря почти чудом сохранившимся документам сегодня удается, не руководствуясь уже шаблонными представительскими впечатлениями, по-новому увидеть достаточно драматическую личность российского православного Патриарха. Где-то посочувствовать ему, где-то обрести новые аргументы для трезвого отношения к происходящим в стране процессам, где-то найти объяснение некоторым, имевшим место в недавнем прошлом прецедентам.

После падения большевистского режима в России, при открытии многих архивов было установлено, что с органами госбезопасности и разведки сотрудничали практически все сколь-нибудь значимые представители РПЦ, не говоря об иерархах - митрополитах, архиепископах и епископах. Однако, несмотря на это, лишь один из них - архиепископ Виленский и Литовский Хризостом - по-христиански открыто порвал свои отношения с КГБ и принес покаяние в сотрудничестве с органами перед верующими. Больше подобного не сделал никто из епископата, что, вкупе с активным сотрудничеством РПЦ с восстановленной ныне значимостью аппарата госбезопасности, может служить косвенным подтверждением продолжения такого симбиоза.

При работе над материалом использовались:

автобиография (от 25 апреля 1950 г.), написанная собственноручно митрополитом Таллинским и Эстонским Алексием (Ридигером);

собственноручно заполненная митрополитом Таллинским и Эстонским Алексием (Ридигером) анкета от 25 апреля 1950 года;

собственноручно заполненная митрополитом Таллинским и Эстонским Алексием (Ридигером) анкета от 2 ноября 1952 года;

характеристика, составленная на митрополита Алексия Уполномоченным Совета по делам религий ЭССР Л. Пийпом;

учетная карточка священнослужителя Совета по делам религий ЭССР;

дополнительные сведения к биографии митрополита Таллинского и Эстонского секретаря ЭЕС;

письмо Управляющего делами МП председателю Совета по делам религии при Совмине СССР от 11 июня 1986 года;

биография Митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (архив СДР ЭССР, 1988 г.);

автобиографическое резюме митрополита Алексия от 17 февраля 1974 года;

"Отчет об агентурно-оперативной работе КГБ при Совете министров Эстонской ССР за 1958 год", по тексту регистрационного производства от 27.04.83 года, инф.д. ╧994, архив 5 отд. КГБ ЭССР);

Митрохин Н., Тимофеева С. Епископы и епархии Русской Православной Церкви. М., Панорама, 1997.

Содержание номера | Главная страница