Союз "За химическую Безопасность"
экология и права человека
Об издании
Содержание и поиск
Последний выпуск
Предыдущий выпуск
журнал Индекс
Index
Выпуск 618, 3 февраля 2002
                                            Право на живую природу

                     КУДА ДЕВАЛАСЬ РЫБА?
        (и чего это Касьянова давеча занесло на Каспий)

    ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ВЗГЛЯД В ПРОШЛОЕ
    КРУГ ОГРАНИЧЕННОСТИ или откровения некомпетентного профессора от
мелиорации РЫБУ СЬЕЛИ БРАКОНЬЕРЫ?
    Сегодня из ящика местные телеканалы показывали получасовую передачу
о полной научной несостоятельности. Передача так и называлась "Наука и мы"
и в качестве тестуемого выступал широко известный в узких кругах
мелиоративной академии Паша Михеев. Профессор мелиоративной академии,
бывший декан и зав кафедрой гидросооружений, который назвался еще и
доктором технических наук. Ведущий, переживающий за рыбу человек, академик
Линевич С.Н. из политехнического института задавал вполне приличные вопросы.
Струевый доктор Михеев как всегда скользко и муторно отвечал на них. Почему
"струевый", а оттого, что новое внес в науку от своей безграмотности. Был
Петров-водкин из художников, а у нас появился Михеев-струевый.
    Чувствовалось, что академику было любопытно, отчего рыбы вдруг не стало
в реке и море. На что Паша Михеев важно надувал щеки и перечислял свои
достижения и кланялся в адрес своего подельника, ректора мелиоративной
академии Шкуры В.Н., как лидера и вдохновителя всех научных достижений его
лаборатории. Из достижений было упомянуто только 29 защищенных диссертаций
и 2 докторских. В остальном были эпитеты о научной школе Шкуры, очень
широко известной стране. Чем известной, кроме как скандалами и воровством,
не было сказано ни слова. Более того, вся интрига получения докторской
степени в ВАК была построена на создании образа бедного и гонимого ученого
за рыбу Пащу Михеева злым начальником ректором Шкурой. Однако, как только,
так и помирились аспиды партийные зараз.
    Ведущий, тем не менее, мягко наседал и хотел услышать, отчего вдруг
рыбы не стало при такой научной шараге и написанной Михеевым монографии. А
тот с важным видом рассказывал, как в начале 1980х годов его лаборатория
изучала факторы влияния на рыбу и установила более 50 отрицательных
антропогенных факторов. В порядке значимости были названы плохое качество
воды на первом месте, нехорошие гидрологические режимы на втором,
браконьерство на третьем.  Надув щеки, струйный доктор продолжил, что через
десять лет трудов вывод они сделали иной и теперь главный вред идет от
браконьеров.
   Разобравшись с настоящим, Михеев ударился в исторические изыски, и
сообщил, что по свидетельству А.С.Пушкина в сказах о Емельке Пугачеве стало
известно по казачьей линии, что был полный порядок в ловле рыбы, а теперь
такого нету. Стало хужее, раньше баграми таскали осетров из воды и ранили
многих, а теперь уже электроудочками все подряд бьют.
    Линевич все пытался перейти к сути и попросил дохтора струевого
рассказать о путях решения проблемы. Михеев опять напружился и сообщил о
существовании трех стратегических направлений решения проблемы. Первое, это
сохранение естественного воспроизводства рыбы. Второе - искусственное
воспроизводство, так как 9 из десяти имеющихся в Дону осетров уже
искусственного воспроизводства и без него нельзя, ибо 100% их нерестилищ
отрезано Цимлянской плотиной. Про третье направление он так и забыл сказать.
    Так как сказать более было нечего про Дон, то он перекинулся мыслью на
Север, на лосося, который и скорость имеет 5 метров в секунду и перепад
может взять в три метра. Каждый студент мог тут же в уме поймать профессора
на жульничестве и некомпетентности, взяв квадратный корень из 60 и получив
не 5, а 8 метров в секунду, по самой известной формуле скорости потока
истекающей из отверстия. VxV=2gZ, где V-скорость потока, g- ускорение
свободного падения, Z- перепад уровней воды. Далее, он признал, что там
вообще запрещают искусственное воспроизводство по непонятной ему причине.
А зачем, мол, оно, если лосось и так через преграды прыгает сам по себе.
   Линевич опять за свое, а как же за рубежом дело поставлено. Да у них те
же проблемы, стал наводить муть Михеев П.А. в соответствии со своими
научными атрибутами и художественными представлениями по всей гамме потока
для всякой рыбы. Из его объяснений, однако, оказалось, что америкосы в
лучшем положении, у них там лосось живет, и его малек три года с нерестилищ
никуда не уходит, пока не подрастет. А потом уже скатывается. А у нас сразу
осетровые катятся, попадают на сетки и решетки ржавые и вот становятся
инвалидами. А у них там все сооружения по закону из нержавеющей стали
делают. До того он распалился на такую несправедливость, что ведущий его и
спрашивает опять, а скажите, пожалуйста, нет ли Вам известных иных
конструкций, не травмирующих рыбу и дающих ей возможность проходить через
плотины. Более лучших, чем в вашей доморощенной академии. Тут и показал
Михеев свою старую партийную выучку, что партийные грехи академии и
подельников своих он ни на что не продаст. Так и (!) сказал. Нет ничего
совершенного. Все, что есть конструкций разных они в лаборатории
посмотрели и посмотрят еще на эффективность...
    Комментарий редакции РЫБУ СГУБИЛИ УЧЕНЫЕ ТИПА МИХЕЕВА-СТРУЕВОГО
    Оно бы и не стоило про этого упыря научного время тратить, но есть
страшные последствия от его существования. Лично его, как члена партии и
парткома, одного из мелиоративных иезуитов, на совести которых гибель
рыбных запасов, уничтожение черноземов, истребление своих оппонентов,
засорение науки такими же мракобесами, как и он сам. Не случайно ему нечем
было и отвечать по существу. А что Вы сделали за свою жизнь полезного?
Ничего, кроме шайки таких же мертвецов от науки. Ничего построенного и
работающего, одно мертвое море и реки, да еще уничтоженные лаборатории и
изгнанные оппоненты через заботу партии и черные дела таких же подельников
по истреблению всего  живого в воде и на земле. Брать интервью у такого
"ученого" как Михеев П.А., это все равно, что у главаря банды преступников,
который после уничтожения свидетелей своих преступлений, делится опытом
с подельниками через телевизионные СМИ. Единственное его оригинальное
достижение в докторской диссертации, достойное внимания, можно считать
классификацию из десятка общеизвестных принципов рыбозащиты и уникальное
по своей безграмотности классификационного названия одной из групп -
"струевых" устройств. Это не ошибка, а многократно повторенное во всех
диссертационных документах слово как новый научный термин. Именно струевые,
а не струйные, как в русском языке. Вот и все его научные достижения за
20 лет кормления на бюджетной ниве. На этом мертвом поле он и докторскую
защищал, а ВАК утверждал. Ну, а на главный вопрос, отчего рыбы не стало,
академик Линевич С.Н. уже не спрашивал в конце телепередачи в связи с
очевидностью - оттого, что в науке П.А.Михеев завелся со своим парткомом
от Шкуры В.Н. Он бы еще спросил у этих мелиораторов, а зачем же
Краснодарское водохранилище строили, если теперь ни рыбы в Кубани, ни риса
в пойме нет, сплошные наводнения и подтопления всего края идет. Погибель
одна от этих мелиораторов и "ученых". Горе народное сплошное от мракобесов
из РАНов и ВАКов, вот уж плесень поразводили неистребимую.
      Lagutov Vladimir, Информзедон-505,
                        zedon@novoch.ru, 15 января 2002 г.

    ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ВЗГЛЯД В БОЛЕЕ ДАЛЕКОЕ ПРОШЛОЕ
ИВАН СОЛОНЕВИЧ. ГОЛОС ИЗ ПРОШЛОГО. КТО СЬЕЛ НАШУ РЫБУ. ПАРТНОМЕНКЛАТУРА.
    Иван Солоневич. НАША СТРАНА.20 ВЕК
    Диктатура импотентов
    "-Я не очень большой сторонник помещиков, но склонен полагать, что
даже "помещики" очень намного лучше колхозов. Более, так сказать,
мыслящая часть и старой и новой эмиграции очень обеспокоена той
возможностью, что на престоле окажется "идиот" - почему-де мы должны
подчинятся "идиоту"? Есть люди, говорящие о технической невозможности
восстановления монархии: все равно американцы не допустят. Есть и
другие возражения и опасения."
    "Кстати, русские реакционные мыслители предупреждали и об этом.
В.В.Розанов незадолго до революции писал: "Социализм заключается
вовсе не в том, чтобы от немногих отнять и отдать многим, а в том,
чтобы на шею одного трудолюбца посадить четырнадцать дармоедов,
которые упразднить себя не дадут." (Опавшие листья"). Приблизительно
ту же мысль на днях высказал довольно малограмотный немецкий
ремесленник: "Это очень легко - развести бюрократа, а потом попробуйте
его угробить". Угробить себя бюрократ не даст. Или по крайней мере,
постарается не дать"
    "Бюрократ должен что-то запрещать - это его основная функция."
"-В России селедка исчезла приблизительно в 1929 году - под влиянием
первой пятилетки. И не появлялась с тех пор. История её исчезновения, вот
та, к которой я сейчас перехожу, лишена каких бы то ни было украшений. Это -
голая и по мере возможности точная фотография. Это - почти моментальный
снимок очень мелкого события. Но если это мелкое событие вы помножите на
пять, или пятнадцать, или пятьдесят миллионов, то у нас создастся хотя бы
некоторое представление о том, как ведут себя люди и селедки под влиянием
плана и - что важнее - почему они не могут вести себя иначе. Мой младший
единокровный брат Евгений был профессиональным рыбаком. Не предпринимателем,
не владельцем рыбных промыслов, а простым рыбаком. Его техника и его
организация довольно точно повторяла технику и организацию рыбного промысла
на Галилейском озере почти две тысячи лет тому назад. Лодка, парус, сети.
Группа рыбаков объединена в "артель" - это просто не сформулированная ни в
каком уставе взаимная поддержка одинаково равноправных ремесленников.
Вероятно, на тех же юридических основаниях была построена и галилейская
артель. Люди вели довольно тяжелую жизнь. Они жили на берегу Черного моря в
Ялте, которая с тех пор дала человечеству некие новые скрижали, подписанные
Черчиллем, Рузвельтом и Сталиным. Они ловили свою рыбу, то у кавказских
берегов, то в Азовском море, то в керченском проливе. У Ялты рыбы нет, как
нет её на берегах Бретани, Шотландии или Гамбурга. Черное море - одно из
самых негостеприимных в мире: бурное, непостоянное и без единого острова.
Люди ловили рыбу и привозили её в Ялту. В Ялте их встречали: владельцы
двух консервных заводов, владельцы нескольких десятков ресторанов и
несколько сот домашних хозяек. Рыба продавалась из рук в руки без
всяких посредников, накладных расходов и прочего. Рыбаки были сыты.
Сыта была и Ялта.
    Я приехал в самый разгар плана. Брат был исполнен неясными, но
мрачными предчувствиями. Мои предчувствия, принимая во внимание мой
московский опыт, были несколько яснее. С ялтинского мола мне удалось
выудить фунтов пять рыбы. На улице меня остановила милиция. Осмотрев
мой скудный улов и ознакомившись с моими московскими документами,
милиция отпустила меня с миром. С рыбаками дело получилось  сложнее.
В порядке общего планирования всего народного хозяйства было
подвергнуто плану и рыболовство. Ялтинских рыбаков объединили в
кооператив. Им дали моторы. Их кое как снабдили и сетями - новыми, с
иголочки. Над ними поставили ближайшего идейного родственника того
приличного вида мужчины, о котором я уже рассказывал. И - почти сразу -
рыба исчезла вся.
    Ялтинский рыболовный кооператив был только микроскопической частью
всесоюзного хозяйственного плана. По этому плану весь свой улов рыбаки
обязаны были сдавать в кооператив - и от кооператива получать
всяческий продовольственный и товарный эквивалент. Как я впоследствии
выяснил в плановых организациях Москвы, черноморский улов должен был
идти для снабжения среднеазиатских хлопководов. Хлопководы должны были
снабжать хлопком текстильные фабрики подмосковного района. Ситец
должен был идти в колхозы. Колхозы должны были сдавать свой хлеб
государству. Государство должно было снабжать этим хлебом ялтинский
кооператив. В общем, ничего особенного: в сущности то же самое, что
автоматически делается при частном хозяйстве. Однако с одной
оговоркой: при частном хозяйстве на каждой точке этих тысячеверстных
товарных путей сидит и частный интерес. Миллионы людей,
соприкасавшихся с селедкой в море, в бочке, в вагоне и не столе
рассматривали эту селедку с, так сказать, узкоэгоистической точки
зрения: чтобы она была поймана, чтобы она не протухла, чтобы она была
подана под сметаной. Потом - этот частный интерес исчез по всем
пунктам этого тысячеверстного плана. В частности, хлопководам было
запрещено сеять пшеницу - это было разумно. Или казалось разумным: в
самом деле - хлопок рентабельнее. За свой хлопок хлопководы должны
были получить селедку из черного моря и хлеб из других мест. Потом -
как-то не оказалось ни селедки ни хлеба: хлопководы сидели на своих
сдаточных квитанциях. Но они не хотели умирать от голода.
Мой брат был человеком совершенно необразованным теоретически и очень
малограмотным во всех остальных отношениях. И хлеб ему и его семье
нужен был сегодня  - а не завтра. Сдаточные квитанции его не
устраивали никак. И поэтому, как только начались первые "перебои", и
"недовозы", и "неполадки", в Ялте совершенно автоматически возникло
такое положение вещей.
    Обычно, когда у черноморских берегов начинался ход скумбрии или в
Азовском море ход камсы - в Ялту летели телеграммы и обрадованные
рыбаки бросали свои дела и на всех парусах (моторов не было) летели к
Новороссийску или Керчи. Теперь те же телеграммы о той же скумбрии
вызывали совершенно иной эффект: портились моторы, рвались сети,
заболевали рыбаки. Власть искала саботажников и вредителей, техники
ощупывали моторы и врачи ставили термометры больным рыбакам - но не
помогало ничего. Не помогали даже и расстрелы. Как только скумбрия,
камса и селедка уходили за пределы всякой плановой досягаемости -
начинали приходить в порядок моторы и рыбаки. Снова начинался лов - но
только у самой Ялты, совершенно нищий лов. Заводы, рестораны и хозяйки
оставались без рыбы, но рыбаки были сыты.Свой собственный улов они
упаковывали в бочки, бочки спускали под воду на якорь в некотором
расстоянии от берега и главным образом ночью - потом приезжали на
берег, демонстрировали милиции свой скудный улов. Это только один из
способов самосохранения от плана. Были десятки других:
импровизированные "черные рыбки" на более или менее пустынных берегах,
рыбные "склады" там же, продажа рыбы турецким рыбакам где-нибудь
посередине Черного моря - за треть цены, но за золото или мануфактуру.
Обе стороны проявляли изобретательность, которая при иных условиях
могла бы, вероятно, прокормить весь мир, но которая в данных условиях
пожирала друг друга --но пожирала и всё народное хозяйство.
Между каждым из десятков миллионов этих колесиков этого хозяйства
насыпаются бюрократические песчинки. В каждом обороте каждого колесика
трение становится всё больше и больше. Каждый механик понимает, что
если в машине что-то заело, нужно разобрать и разобраться. И каждый из
бюрократов в большей или меньшей степени, но все-таки полагает, что
работа его мозговых извилин может заменить работу, инициативу, разум и
инстинкты десятков миллионов других людей.
    Мужик не захотел работать батраком в колхозе. Писатель не захотел
писать для Главлита. Мой брат не захотел ловить для коопа. Десятки
миллионов других людей не захотели работать для миллионов других
разновидностей бюрократизма. Реальное, народное хозяйство ушло в
подполье, в уголовщину, в обыски, облавы, рации, на черный рынок и на
серое производство - Германии, а на воровское  - в России. Нынешняя
советская хозяйственная система может быть определена такой
формулировкой: разбой сверху и воровство снизу. Разбоем кормится
бюрократия, и воровством кормится все остальные."
    От редакции.
    Эти строки были написаны умным человеком более полувека назад. Ничто
не изменилось и по сей день. Те же идиоты от партноменклатуры в ином
разливе. И смерть уже всей рыбе. Из сорока промысловых видов рыбы
Азово-Черноморского бассейна осталось менее пяти. Тюлька да хамса. Да
Комрыболовство с Правительством из идиотов вместо рыбы. Вот и плоды их дел.
       Lagutov Vladimir, Информзедон-512,
                         zedon@novoch.ru, 3 февраля 2002 г.

    НЕЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ВЗГЛЯД НА СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ
    Среди специалистов рыбохозяйственной отрасли широко распространено
мнение, что в результате экономических неурядиц в прикаспийских
государствах в 1990-е годы запасы практически всех видов экономически
ценных рыб (кроме осетровых) недоиспользовались. В то же время анализ
возрастной структуры вылавливаемой рыбы [Тарасов, 2000] показывает, что
даже в это время имел место существенный перелов (по крайней мере,
анчоусовидной кильки). Так, в уловах кильки 1974 г. более 70% составляли
рыбы возрастом 4-8 лет. В 1997 г. доля этой возрастной группы снизилась до
2%, а основную массу составляли рыбы возрастом 2-3 года. Иными словами,
квоты вылова килек базировались на неверной оценке общей биомассы этих
рыб, с ошибкой, составляющей десятки процентов. Сейчас можно только
догадываться о причинах таких просчетов отраслевой науки (слабая разведка,
давление руководства отрасли, недоучет изъятия кильки каспийским тюленем,
охота на которого была прекращена в самом начале 90-х гг.). Как бы то ни
было, неизвестный фактор, вызвавший сокращение численности кильки в первой
половине 1990-х гг., был пропущен либо проигнорирован.
    Парадоксально, что официальная наука в лице КаспНИРХа до самого
последнего момента отрицала влияние мнемиопсиса на рыбные запасы. В начале
2001 года специалисты КаспНИРХа в качестве причины 3-4 кратного падения
уловов кильки выдвигали тезис об "уходе косяков на другие глубины" (Володя,
ты должен это помнить), и только весной того же года, после массовой гибели
кильки было признано, что мнемиопсис сыграл роль в этом явлении. И даже
после этого КаспНИРХом был выдан прогноз улова кильки для российских судов
на 2002 год в 65 тыс. тонн (т.е. даже в явно катастрофической ситуации
снижение квоты было очень маленьким). Естественно, эта квота не была
освоена даже на 10%.
    Это заставляет с осторожностью относиться к научным обоснованиям квот,
выданным КаспНИРХом за прошедшие годы, в том числе по осетровым.
    Говоря простым языком, КаспНИРХ был обязан остановить вылов осетровых,
но не сделал этого ни в середине 80-х гг., когда уловы стали падать (в 2
раза к моменту распада Союза), ни в 90-е годы, за которые вылов упал в 9 раз.
Говоря еще более простым языком, НИРХовские оценки количества рыбы в море
являются лажей. Лажей, скорее всего, являются и непонятно на чем основанные
"оценки" браконьерского вылова осетров в 11 раз больше официального.
    Браконьерство, конечно, существует, и с ним следует бороться, но
выдаваемые цифры предназначены только для прикрытия провалов в
прогнозировании и использовании природного ресурса.
    У государства есть заводы для переработки продукции. У браконьеров,
которые добывают в 11 раз больше, должно быть в 11 раз больше
производственных мощностей, тут "кустарными цехами" не отделаться. На
одних только поставках посуды и соли свихнуться можно. Власти проявляют
удивительное простодушие: при столь масштабной деятельности браконьеров,
за прошлый год по Астраханской области не было возбуждено НИ ОДНОГО дела.
Где эти подпольные заводы по переработке тысяч тонн осетрины и десятков
тонн икры? Вариантов два: или их не существует, или власти В  ДОЛЕ.
    В этой ситуации единственное, чему можно верить - это объемам
официального вылова. Впрочем, анализы возрастной структуры вылавливаемой
рыбы, приводимые в научных трудах, говорят то же самое: катастрофический
перелов, грабеж и истребление.
    Прости, Володя, я с тобой ругался за резкий тон твоих выступлений.
ТЫ ПРАВ НА 100%.                          Тимчик
           Timur Berkeliev, tb79@cornell.edu, 3 февраля 2002 г.

Перейти к началу страницы